23 нисана 5779 года (28 апреля 2019) в Иерусалиме в возрасте 96 лет скончался рабби Менахем-Мендл Тауб, адмор из Калива. Барух Даян а-эмет.

Рабби Менахем-Мендл Тауб родился в Трансильвании в 1923 году в семье рабби Йегуды Йехилэля Тауба. В 1944 году в возрасте 21 года вместе со всеми своими братьями и сестрами он был отправлен в Освенцим, где его использовали в качестве подопытного в экспериментах над людьми, проводимых нацистским «исследователем» Йозефом Менгеле.

Из Освенцима рабби Менахема-Мендла перевезли в Варшавское гетто, оттуда — в концлагерь Бреслау и наконец — в Берген-Бельзен. Рабби Тауб единственный из всей своей большой семьи остался в живых. В 1947 году вместе с женой он иммигрировал в США, но всегда помнил, что его истинный дом — на Святой Земле. В Израиль они репатриировались в 1962 году, и уже на следующий год в Ришон ле-Ционе раби Тауб основал ешиву Кирьят-Калив.

Всю свою последующую жизнь рабби Менахем-Мендл уделял огромное значение увековечиванию памяти о Катастрофе среди своих многочисленных учеников, за что его стали называть «Адмором Холокоста».

«Тот еврей, который не вспоминает о Катастрофе ежедневно — отрицатель Катастрофы, — говорил адмор из Калива. — И не только потому, что он обязан благодарить и славить Вс-вышнего за явные чудеса, благодаря которым никому не удалось уничтожить еврейский народ, но ради тех уроков, которые преподала нам Катастрофа. Когда я был на волосок от смерти в Варшавском гетто, я сказал “Шма Исраэль!” и попросил Вс-вышнего: Не оставь меня среди мертвых, чтобы я мог повторять “Шма Исраэль!” с живыми. Б-­г спас меня, и с тех пор существует мой бейт-мидраш “Шма Исраэль”, в котором изучение Торы неотделимо от памяти Катастрофы, ее уроков и надежды на спасение еврейского народа».

До последних дней рабби Тауб работал над проектом создания первого в мире религиозного музея Катастрофы, который планируется построить в Иерусалиме, а также над религиозной «Энциклопедией Холокоста». Главная идея обоих проектов — увековечение духовного героизма евреев Европы, не отказавшихся от исполнения заповедей даже в невыносимых условиях нацистского террора.

Рабби из Калива говорил, что существующий музей Катастрофы — «Яд Вашем» — показывает, главным образом, страдания евреев, а религиозный музей будет говорить, в первую очередь, об их духовной силе, о вере, о ежедневном прославлении Имени Вс-вышнего в лагерях смерти.

В последние годы рабби Таубу было тяжело читать, но это не останавливало его и он продолжал работать по нескольку часов в день, диктуя. Рабби Менахем-Мендель Тауб был автором нескольких фундаментальных трудов, среди которых — комментарии на Хумаш, Псалмы, Пасхальную Агаду, шесть томов ответов на алахические вопросы и другие.

Как адмор хасидского двора, Рабби из Калива руководил сетью колелей и ешив, и при этом в течение последних 70 лет много путешествовал по миру, делясь с миллионами евреев своей историей, рассказывая о Катастрофе, призывая читать «Шма Исраэль» в память о погибших. Рабби Тауб активно занимался приближением евреев к вере своих отцов, выступая перед самыми разношерстными аудиториями — от профессоров до полицейских.

Одна из инициатив рабби Тауба — программа под названием «Бар би рав дехад йома», которая некоторое время назад работала по всему Израилю и включала в себя «Дни Торы» и семинары для широкой публики.

Хасидские фарбренгены, семинары и мероприятия, посвященные памяти жертв Катастрофы, Ребе часто завершал традиционной песней каливских хасидов «Сол о кокош мар». В начале XIX-го века основатель хасидской династии Калив рабби Ицхак Айзек Тауб (ученик раби Элимелеха из Лиженска) услышал, как поет эту песню простой пастух и превратил ее в аллегорию, в которую вложил все те чувства, которые испытывает еврейский народ в ожидании Машиаха: ожидание, вера, тоска, терпение, страдание, надежда… Последнюю строку пели вместе с Рабби Менахемом-Мендлом все слушатели на иврите: «Да будет восстановлен Храм и да наполнится град Сион сынами Израиля…»

Раввин Менахем-Мендл Тауб, юность которого прошла в гитлеровских концлагерях, считает, что память о павших должна нести практический смысл. В эти дни он работает над проектом первого в мире религиозного музея Катастрофы.

Полное имя этого пожилого седовласого человека — рабби Менахем-Мендл Тауб. Широкой публике он известен благодаря своему титулу. «Адмор из Калива», лидер общины выходцев из венгерского местечка Калив, он же Надькалло, является одним из известнейших израильских раввинов.

Внешность рабби Тауба довольно необычная. Длинные седые пейсы и отсутствие бороды делают его похожим на доброго волшебника из сказок. Гладкий подбородок раввина — результат опытов, которые проводили над ним в нацистских концлагерях. Адмор побывал в Освенциме и Берген-Бельзене, прошел кругами ада в Бреслау и Варшавском гетто…

Одна из инициатив рабби Тауба — программа под названием «Бар би рав дехад йома», которая некоторое время назад работала по всему Израилю и включала в себя «Дни Торы» и семинары для широкой публики.

Хлебные крошки как символ единства

По мнению раввина Тауба, современному обществу есть чему поучиться у узников гетто: «В Варшавском гетто имел место следующий эпизод. Меня и моих товарищей на два дня заперли без еды и питья. Мы выжили, благодаря хлебным крошкам.

Все узники вывернули карманы, и вскоре на столе образовалась небольшая кучка крошек. Их было решено использовать в качестве НЗ, неприкосновенного запаса на случай, если кто-нибудь начнет терять сознание от голода. Такие единство и взаимопомощь сегодня редки. Люди не готовы делиться с ближними, они завидуют и ненавидят друг друга. Почему? Почему?»

Как помочь душам шести миллионов?

Израильские СМИ из года в год упрекают религиозную публику за то, что ее представители отказываются вставать во время сирены, которая раздается в День Катастрофы. Что думает по этому поводу адмор из Калива, для которого Холокост является частью личной биографии?

«Любые поступки человека должны преследовать практическую цель, “тахлес”, как говорят на идише — поясняет рабби Тауб. — Если зазвучит сирена, и вы вытянетесь по стойке смирно, это как-нибудь поможет душам шести миллионов евреев? Я спросил своего помощника, что он обычно делает во время сирены. Он ответил: открываю том Мишны и учусь в память о погибших. Это и есть та практическая цель, о которой я говорю».

Важно уточнить, что в рамках еврейской многотысячелетней традиции, существуют практические действия, благодаря которым еврей влияет на души умерших. Это — чтение поминальной молитвы «Кадиш», изучение Мишны, благотворительность. Такие действия приносят конкретную пользу не только людям здесь, в этом мире, но и душам, находящимся в «том» мире. Тогда как стояние под звуки сирены — всего лишь попытка навязать новый обычай, никак не связанный с еврейской традицией.

Адмор из Калива считает, что вспоминать о Катастрофе надо не раз в году, а ежедневно. По утрам, после молитвы «Шахарит», рабби Менахем-Мендл Тауб вместе со своими хасидами сообща произносит молитву «Шма, Исраэль» в память безвинно погибших евреев.

Евреи должны быть дружелюбнее

Рабби Менахем-Мендл Тауб никогда не принадлежал к партиям или политическим течениям. По его словам, надо отрицательно относиться к партиям и тому подобным организациям, но положительно — к конкретным евреям, которые в этих организациях членствуют.

Когда раввина спрашивают, что бы он хотел пожелать еврейскому народу, адмор без запинки отвечает — братские чувства: «Я молю Всевышнего, чтобы евреи стали дружелюбнее относиться друг к другу. Кроме того, я молюсь, чтобы Он уберег от бед наш народ и святой город Иерусалим. Как сказано в Книге Теиллим: “Иерусалим! Горы вокруг него, и Г-сподь вокруг народа своего отныне и вовеки”. Пусть те наши братья, которые отрицательно относятся к иудаизму, вернутся к своим корням и воочию увидят свет Торы, который был скрыт от них на протяжении многих лет».
https://toldot.ru/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here